 |
 |
 |
|
Заполненный формуляр иска в формате PDF |
|
|
|
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА Страсбург, Франция
Номер досье
30888/07 I. СТОРОНЫ A. ЗАЯВИТЕЛЬ 1. Фамилия заявителя Брагинский 2. Имя (имен а) и отчество Владимир Михайлович 3. Гражданство Гражданин России
4.
Род занятий
Писатель 6. Постоянный адрес ........ Кельн........ 7. Номер телефона +4917627103434 8. Адрес проживания в настоящее время (если отличается от п. 6) 9. Имя и фамилия представителя 10. Род занятий представителя I1. Адрес представителя
12. Номер
телефона.
Номер телефакса (Укажите название государства, против которого направлена жалоба) 13. Германия
II. ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ
14. Факты, свидетельствующие о несовершенстве организации еврейской иммиграции в Германию. В начале 90-х годов прошлого века была организована еврейская иммиграция в Германию из стран бывшего Советского Союза. Германия заинтересована в поселении евреев в стране. Этим достигается избавление немцев от вины и стыда за Холокост. Это выгодно, поскольку улучшается имидж Германии в глазах мирового общественного мнения, выгодно, так как у евреев высокий уровень образования. В конечном счете, это ведет к экономической выгоде. Однако в целях организации еврейской иммиграции в Германию это не отражено. Была продекларирована лишь цель спасения евреев бывшего Советского Союза от преследований из-за их национальности (статус беженцев). Идеологически эта иммиграция построена на представлении, что евреи не наделены совестью. Парламент и правительство Германии, организуя еврейскую иммиграцию в ФРГ, исходили из того, что проживание евреев в Германии может быть для них только благом. Для немецкого законодательства евреев, которые не в состоянии жить в этой стране по соображениям совести как категории людей не существует. Возможность выезда из Германии и обоснования в других странах для них не предусмотрена ни организационно, ни финансово. Какие-либо соглашения между Германией и другими странами о приеме евреев, которые по моральным соображениям не могут жить в стране Холокоста, отсутствуют.
Факты, свидетельствующие о попытках самостоятельно выехать из Германии. В январе 2001 г. я с сыном Валентином 6-ти лет и бывшей женой Мариной Брагинской предприняли попытку выехать из Германии и обосноваться в Голландии. Однако Министерством Юстиции Голландии в этом нам было отказано. 7 июля этого же года мы были депортированы в Германию. В октябре и ноябре 2003
г. я провел несколько демонстраций с плакатом, на котором было написано:
«Я еврей. Я мечтаю вернуться с сыном в Россию». Демонстрации
проводились в разных районах Кельна, в том числе на главной площади
города и перед входом в здание Немецкого Радио с целью получить
поддержку общественности или прессы в разрешении проблемы выезда из
Германии. Никаких сообщений в СМИ о проведенных демонстрациях не
появилось. В октябре 2006 г. от обер-бургомистра было получено письмо от 12.09.2006, в котором со ссылкой на несуществующее письмо от 24.07.2006 мне было предложено подать заявление на пособие по безработице.
Факты, свидетельствующие о том, что решение о переезде в Германию я принял на основании недостоверной информации, полученной в немецком посольстве в Москве. В период принятия решения о переезде в Германию немецкое посольство информировало меня о том, что мероприятия по денацизации, проведенные после войны, привели к тому, что уровень антисемитизма в стране стал самым низким или одним из самых низких в мире. На самом деле жесткие законы, запрещающие отрицание Холокоста и преследования евреев, принятые в Германии после войны привели не к искоренению антисемитизма, а к трансформации его в другую форму. По мнению председателя Центрального совета евреев Германии Игнаса Бубиса, человека в высшей степени авторитетного и информированного в этом вопросе «Тридцать процентов немцев - скрытые антисемиты». То есть данные статистики, которые приводились посольством, как свидетельства низкого уровня антисемитизма в Германии на самом деле свидетельствовали не о низком уровне антисемитизма, а о низком уровне открытого антисемитизма и такой общеизвестной черте немецкого менталитета как законопослушание. Окончательный вывод о том, что уровень антисемитизма в Германии значительно ниже уровня антисемитизма в России я сделал на основании сообщения посольства о том, что проживать в Германии моя семья будет в статусе беженцев. Это было правильное умозаключение, так как евреям бежать в страну с высоким уровнем антисемитизма из страны, где он ниже просто абсурдно. Не соответствующее действительности представление об очень низком уровне антисемитизма в ФРГ, сформированное у меня посольством этой страны в период принятия решения об иммиграции было одним из оснований при принятии решения о переезде в Германию. Если бы посольство сообщило мне полные данные об уровне антисемитизма в Германии, то такой задачи как принятие решения о переезде в Германию передо мной бы не стояло вообще. Кроме того, посольство ФРГ неоднократно информировало меня, в том числе письменно о тех многочисленных правах, которые моя семья приобретет в Германии после переезда. Однако посольство не информировало меня о том, что владение квартирой – это достаточное основание для отказа почти во всех тех правах, о которых мне было сообщено. Это принципиально важный факт, так как, если бы посольство информировало меня об этом, то я отказался бы от идеи переезда в Германию в тот же самый день, когда об этом узнал. Решение о переезде в Германию базировалось на полной уверенности в том, что владение квартирой не накладывает никаких ограничений на те права, которые у моей семьи будут в Германии после переезда и на том, что в случае невозможности проживания в этой стране я смогу вернуться назад. В 2002 г. я предпринял попытку привлечь к ответственности немецкое посольство в России за сообщение недостоверных сведений, на основании которых принял решение о переезде в Германию. Соответствующий иск был направлен мной в Никулинский межмуниципальный суд Москвы. Однако посольство, воспользовавшись правом дипломатического иммунитета, отказалось быть ответчиком по иску в суде.
III. ИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШЕГО (ИХ) МЕСТО, ПО МНЕНИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ, НАРУШЕНИЯ (ИЙ) КОНВЕНЦИИ И/ИЛИ ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ АРГУМЕНТОВ 15. Переезд в Германию привел к возникновению крайне серьезных проблем морального характера. Я стал испытывать стыд оттого, что я еврей живу в стране Холокоста. Я стал испытывать сильную неприязнь ко всему немецкому и, прежде всего, к немецкому языку. И стыд, и неприязнь к Германии и немцам с течением времени только возрастали. Я не могу более жить в этой стране. Я исчерпал все возможности самостоятельно выехать отсюда. Дальнейшее проживание в Германии невозможно – оно угрожает моей жизни. Я пытался преодолеть моральные проблемы, вызванные поселением в Германии на пути литературного творчества, однако это оказалось невозможным. В Германии публикуются лишь политкорректные литературные произведения, к числу которых относятся только такие, где изложение соответствует продекларированным целям еврейской иммиграции в Германию. СМИ Германии описание еврейской иммиграции ведут лишь в рамках «им повезло оказаться в Германии», то есть лишь в рамках категории «благо», и никогда, несмотря на то, что для еврея наделенного совестью проживание в Германии разрушительно, в рамках категории «зло». Я предпринял попытку обосноваться в Голландии как политический беженец или по гуманитарный основаниям. Однако эта попытка была безуспешной. По мнению голландских властей, так как Германия демократическая страна, в ней не может быть ограничений на высказывание собственного мнения. Получить право жительства в Голландии по гуманитарным соображениям оказалось также невозможным, поскольку соглашения между Германией и Голландией о приеме евреев, которые по совести не в состоянии жить в Германии не существует. Выяснилось также, что получить такое право можно только при наличии болезней в отношении которых доказано, что они вызваны невозможностью проживания в Германии по нравственным соображениям или при наличии убедительной попытки самоубийства. Неприязнь к Германии испытывает также мой сын Валентин. В последние годы сын познакомился с историей Холокоста, осознал себя евреем и сегодня вместе со мной мечтает о том дне, когда у нас появится возможность выехать из этой страны. Жить среди немцев, учиться в немецкой школе - большое психическое напряжение для ребенка. После пребывания в январе – марте этого года в детском доме неприязнь к Германии и немцам приобрела у сына форму отвращения и презрения ко всему немецкому, он даже не смотрит телевизионных программ на немецком языке. Мой сын болен лейкемией. Жить в Германии с таким отношением к этой стране нельзя. Пребывание в Германии разрушает его здоровье, ослабляет защитные силы организма. Дальнейшее проживание ребенка здесь невозможно, оно может вызвать рецидив болезни. Оно в прямом смысле угрожает его жизни. Германия подписала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Конвенции говорит «Право каждого человека на жизнь охраняется законом». По отношению к одним категориям людей это положение выполняется, например те, кому совесть не позволяет брать в руки оружие, имеют право на альтернативную службу. Однако в актах регламентирующих еврейскую иммиграцию в Германию не содержится каких-либо положений обеспечивающих охрану жизни тех, кто по нравственным соображениям не в состоянии жить в этой стране. Введением меня в
заблуждение посольством Германии в России при принятии решения об
иммиграции, отсутствием в законодательстве механизма выезда и
обоснования в других странах для евреев, которые по соображения совести
не в состоянии жить в Германии, непринятием обер-бургомистром Кельна
решения по просьбе найти для меня способ возвращения в Россию и
обоснования там, Германия тем самым нарушила мое и моего сына право на
жизнь гарантированное нам 2-й статьей 1-го раздела Конвенции. IV. ЗАЯВЛЕНИЕ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 35§ 1 КОНВЕНЦИИ 16. Окончательного внутреннего судебного (или иных органов) решения не существует.
17. Других решений, кроме решений полиции сначала изъять у меня плакат, с которым я проводил демонстрацию 29.07.2006, затем вернуть его мне назад не существует*. * На мою попытку
обосноваться в Голландии немецкие власти не прореагировали какими-либо
решениями. 18.
Не располагаю.
V. ИЗЛОЖЕНИЕ ПРЕДМЕТА ЖАЛОБЫ
19. Подавая эту жалобу, я рассчитываю, что Европейский Суд по правам человека обяжет Германию оплатить мое возвращение в Россию и обустройство там с учетом того, что: решение об иммиграции я
принял на основании заблуждения, в которое меня ввело посольство
Германии в России;
VI.
ДРУГИЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ИНСТАНЦИИ, ГДЕ РАССМАТРИВАЛОСЬ ИЛИ 20. Жалоба, имеющая отношение к этой, 31 мая 2006 г. была направлена мной в Женеву в Комиссию по правам человека ООН.
VII. СПИСОК ПРИЛОЖЕННЫХ ДОКУМЕНТОВ 21. a) Сопроводительное письмо. b) Жалоба в Комиссию по правам человека ООН о нарушении прав евреев в Германии от 31.05.2006. c) Предложение немецкого Ведомства по делам иностранных беженцев голландским властям депортировать меня с сыном и бывшей женой из Голландии в Аахен от 09.03.200. d) Решения Министерства Юстиции Голландии, предписывающие выезд из страны от 14.05.2001 и от 23.05.2001. e) Иск в Никулинский межмуниципальный суд Москвы к немецкому посольству в России от 28.12.2002. f) Решение Никулинского суда Москвы от 10.02.2003. g) Предложение посольству Германии дать согласие быть ответчиком по иску от 19.02.2003. h) Отказ немецкого посольства в России выступить ответчиком по моему иску от 09.04.2003. i) Письмо немецкого посольства в России моей семье от 03.04.1992. j) Об этом следует знать еще «на том берегу». Статья журнала «Партнер» № 9 2002. k) Фотография демонстрации на площади перед Домским Собором 28.10.2003. l) Обращение к обер-бургомистру Кельна F. Schramma с просьбой найти для меня способ возвращения в Россию и обоснования там от 18.07.2006. m) Фотография демонстрации на площади перед Домским Собором 29.07.2006. n) Предложение забрать из полиции плакат, с которым с которым проходила демонстрация 29.07.2006. o) Письмо обер-бургомистра Кельна от 12.09.2006. p) Результаты поиска информации в Интернете по запросам «евреи Германия», «иммиграция евреи». r) Вебсайт на CD «Иммиграция евреев в Германию. Манипуляция сознанием и этический аспект» содержащий фрагменты одноименной книги и обращение к издателям, документы
VIII. ЗАЯВЛЕНИЕ И ПОДПИСЬ
Настоящим, исходя из моих знаний и убеждений, заявляю, что все сведения, которые я указал (а) в формуляре, являются верными.)
(Подпись заявителя или его представителя) В.М. Брагинский
СОПРОВОДИТЕЛЬНОЕ ПИСЬМО
Досье №
30888/07 Уважаемый суд! Письмом административного суда Дюссельдорфа от 06.08.2007 меня информировали о том, что по делу 29 Js 1508/06 StA Köln мне грозит серьезное наказание за совершение уголовного преступления. Сразу заявляю, - дело против меня сфабриковано. Преследуется цель воспрепятствовать рассмотрению моей жалобы вашим судом или даже не допустить попаданию информации о жалобе в прессу. В период с 07.01.2007 по 30.01.2007 я находился в Дюссельдорфе в тюрьме. Там мне не только не позволили пользоваться своим компьютером, сумели даже ограничить в писчей бумаге. Письма, отправленные из тюрьмы, не дошли до адресатов. Совершенно очевидно, что поддерживать иск к Германии из тюрьмы мне не позволят. Заключение в тюрьму по сфабрикованному уголовному делу – это не единственный способ, которым могут воспрепятствовать рассмотрению моей жалобы вашим судом. Я не исключаю даже возможности оказаться в психиатрической больнице. Меня запугивают, травят какими-то психотропными препаратами, вызывающими сонливость, постоянно устраиваются провокации с целью создания «доказательств» расстройства у меня памяти и неспособности позаботится о себе в простейших бытовых вещах. Я убежден, что делается все это спецслужбами. 26 января этого года, внезапно, при крайне странных обстоятельствах умерла моя бывшая жена Марина Брагинская 55-ти лет. Смерть наступила через три дня после посещения ею адвоката, к которому она обратилась с просьбой способствовать моему выходу из тюрьмы. Марина – свидетель по этой жалобе и по иску в связи с повреждением здоровья нашего сына. Кроме того, незадолго до ее смерти мы обсуждали возможность ей стать соавтором книги о еврейской иммиграции, издания которой так опасаются в Германии. Ее глава о преследованиях, которым подвергают в Германии евреев недовольных своей жизнью здесь, могла стать главной в моей книге. Но, есть еще более серьезная причина для написания этого письма. Если меня убьют или посадят в тюрьму по сфабрикованному обвинению, то мой младший сын Валентин тринадцати лет окажется в детском доме или в семье моего старшего сына. И то и другое совершенно недопустимо. Мой сын болен лейкемией. Жизнь в детском доме не совместима с его здоровьем. Я говорю об этом с полной ответственностью, так как своими глазами видел последствия пребывания сына в детском доме в январе – марте этого года. Проживание в семье старшего сына также невозможно. Мой старший сын не поддерживал контактов с семьей. За последние 12 лет, до смерти матери, он видел брата всего один раз. В день похорон матери старший брат отвел младшего в детский дом и там оставил. Однако не допустить рассмотрения моего иска вашим судом настолько важно для Германии, что для достижения этой цели могут не только пойти на заключение меня в тюрьму по сфабрикованному обвинению, но и к принуждению моего старшего сына поселить у себя младшего. Вынудить Валентина поселиться в семье старшего брата без насилия в принципе невозможно. Но я нисколько не сомневаюсь в том, что если меня посадят в тюрьму, то пойдут и на это преступление. К моему сыну в Германии относятся как в вещи, которую можно перемещать из одной семьи в другую по своему усмотрению, не обращая внимания на волю родителей и состояние ребенка. Противостоять этому невозможно. Административная власть действует совместно с судебной и законодательной при поддержке прессы, церкви, медицины, психиатрии и спецслужб. Ранее мне не позволили выехать с сыном в Москву, затем безо всякого судебного решения ребенка забрали у меня и поселили в доме матери, причем вопреки ее воле. Недавно я забрал сына из детского дома, в котором от него добивались согласия поселиться в чужой семье и признания того, что он не желает со мной общаться. Этих целей пытались достигнуть запугиванием ребенка полицией, применением психотропных препаратов. Я неоднократно обращался в прокуратуру требованием возбудить уголовное дело против организаторов помещения сына в детский дом, но прокуратура игнорированием моих заявлений сами фактически принимает участие в этом преступлении. Но даже, если препятствовать рассмотрению моей жалобы Европейским Судом будут без заключения меня в тюрьму, то и в этом случае жизни моего сына угрожает опасность. До тех пор пока не будут найдены те, кто требовали от меня закрытия вебсайта о еврейской иммиграции в Германию, угрожая в противном случае расправой с сыном, я буду опасаться за жизнь сына, и ребенок будет напряжен. Вообще, вся атмосфера преследований, в которой мы здесь живем совершенно неподходящая среда для жизни больного лейкемией ребенка. Тяжесть течения раковых заболеваний зависит от уровня проблем, в которые погружен больной человек. Это научный факт. Сын страдает оттого, что видит, как преследуют и унижают его отца. Он понимает, что преследования, которым подвергли здесь его маму за поддержку, которую она оказывала мне, ускорили смерть матери или даже послужили ее причиной. Он понимает, что его поместили в детский дом для того, чтобы создать его отцу образ опустившегося человека. Он понимает, что долгое время был бездомным в Германии, не имел медицинской страховки и сегодня живет на сумму меньше прожиточного минимума, потому что его отца преследуют за высказывание своего мнения о еврейской иммиграции и за книгу, в которой эта иммиграция описывается. Когда он слышит от учителей в гимназии, что Германия это демократическая страна, в которой свобода слова и законность, он воспринимает это как некомпетентность или как издевательство. Ребенок буквально поставлен перед выбором Германия или папа. И перед этим выбором поставлен ребенок, у которого нет матери. А если ему еще придется жить в детском доме или чужой семье. Как долго можно прожить в такой атмосфере без рецидива болезни? Мой сын, без преувеличения, ненавидит страну, в которой живет. Каждый день пребывания в этой стране - непосильная психическая нагрузка для ребенка. Мне известны сроки рассмотрения дел Европейским судом. Я прошу сделать для моей жалобы исключение и рассмотреть ее срочно.
В. Брагинский Приложение: CD с подробным описанием и документами подтверждающими утверждения этого письма. Также в Интернете по адресу www.braginsky.com. |
||||||
